ФАНТОМНЫЙ СВЕТ | СЕРГЕЙ ВЭ

Персональная выставка | Галерея ЛУЧ
25 апреля – 24 мая 2026

Галерея ЛУЧ представляет вторую персональную выставку художника Сергея Вэ. На выставке представлены работы в технике живописи на холсте и МДФ, его знаковые мозаики с новыми сюжетами и витраж с подсветкой. В этот раз в центре внимания художника – город, экраны и освещение, искусственные источники света и отражения. Вся экспозиция объединена эстетикой киберпанка, в которой он часто работает.

О ХУДОЖНИКЕ

СЕРГЕЙ ВЭ (Васильев) окончил МГАХИ им. Сурикова по специальности "станковая графика" в 2021 году. С 2023г. является членом ТСХР в секции "монументальная живопись". Работает как художник-монументалист над оформлением культовых и музейных сооружений.

В своем творчестве придерживается реалистической манеры, при этом увлекается фантастической литературой. Делает мозаику на деревянной основе, рисует акрилом и маркером, экспериментирует с техниками, сочетая живопись и коллаж. Находит сюжеты для своих работ в повседневной жизни. Особое внимание уделяет городскому пейзажу.
На страницу художника >>

АРСЕНИЙ ШТЕЙНЕР
к выставке "Фантомный свет" в галерее ЛУЧ (25 апреля – 24 мая 2026)

В хронологически первом киберпанковском романе «Доктор Аддер» К.У. Джетера (1972), который впервые вышел на русском недавно в прекрасном переводе Р. Дубровского, ландшафты разрушенного, населенного тенями Лос-Анджелеса пронизывает однородный электронный свет, заменивший в этом призрачном видении солнечный. Джетеру можно верить: его психоделические прогнозы почти 60-летней давности, от культа ампутантов до овладевающих сознанием киберпротезов, сбываются один за другим. Ровный свет этот, который несет не жизнь, а распадающийся по пути поток электронов, нам с вами отлично знаком: чем скорее исчезает из города старомосковская кривизна и несовершенство, чем эффективнее компьютерное планирование зачищает запутанные следы поколений, тем меньше мы обращаем внимание на новые человейники и беспримерные по ширине новые проспекты, величию которых позавидовали бы Иофан с Душкиным.

«В сером свете телеэкрана кожа девушки проявлялась сегмент за сегментом. Ее рассеянная бездумная полуулыбка будто отражала призрачную люминесценцию ящика. Спектр этого света был неполон», – пишет Джетер за 12 лет до знаменитого гибсоновского «неба цвета телеэкрана». Кто бывал в Сити весенним утром, видел отражения неба и Солнца в бесчисленных фасетках небоскребов, втыкающихся в небесную твердь как гигантская граненая трава. Тот знает, что от этого вторичного света нигде не укрыться, он вытесняет человека вон из зеркального сияния квартала – кажется, Сити ради этого сияния и создан, и зловещая максима «люди не нужны» воплощается именно здесь.

И да, именно в этом мире переотражений без начала и конца можно поверить, что маленький человек – всего лишь видимый в отраженном свете и меняющий положение в пространстве нестабильный объект с недописанной программой или, снова цитируя К.У. Джетера, «всего лишь эквивалент нескольких сотен миль магнитоксидной ленты». Как мы уже знаем, даже материальный носитель можно заменить: магнитные ленты сегодня используются только в сверхсекретных лабораториях, которые переживут атомный взрыв, а нам с вами остались хрупкие и безвидные микросхемы электронной памяти. Но свет – останется.

Новые вещи Сергея Вэ фиксируют на плоскости этот электрический свет, подложку современного города. Жизнь пластична, и ее прицел по заветам Дарвина меняется вместе со средой: вместо глухих плоскостей, которые направляют движение тел, мы можем видеть внутренний свет и так же самоотверженно следовать его неисчислимым векторам. Сияние рекламных щитов и люминофора дорожной разметки, подсветка зданий и мостов и даже отражения в знаменитой зеркальной сфере на новой станции «Марьина Роща» – не менее реальны, чем кирпич, бетон и асфальт. Эволюция логична: свет рождает экстаз, а от бетона такого не дождешься.

Подчеркнутая осязаемая материальность этих работ Вэ убеждает в приоритете света над мертвой и нестабильной формой. Пара мозаик изображает отражения в витринах обычного городского пейзажа; предмет отражения случаен и ничем не примечателен, но, отраженный от зеркального стекла, обретает собственную внеразумную жизнь. Мозаичный глитч – это экран со своим внутренним светом, и его сложный узор кажется ошибкой только тем, кто привык во всем искать форму, а не сияние. Форма слаба и нестойка: посмотрите, как незначительна, если не сказать ничтожна, фактурная поверхность леса под ослепительным сиянием Лужников.

Объект по определению конечен; считать это драмой или комедией – не важно. Неизменным остается только фантомный свет. Он один проницает зеркальную поверхность экранов и в нем одном наши ограниченные чувства находят призраки смысла. Обрывки информации, мутные химические потоки эмоций и прочая внутричерепная эквилибристика wetware – всего лишь отражения серого сияния телеэкрана. Пусть светит.